Apachan картинки Апачана


Новый комментарий
BISUSpQurlittimgmp3mp4wbm:)

Годный украинский рассказ

БИТВА С МОНСТРАМИ (рассказ)

На работу пришла новенькая девушка. Переводчица английского языка, только-только институт закончила.
К ней все парни начали липнуть: и кофе ей несут, и помогают в сиэрэмке разобраться, и фруктами угощают.
Он же решил не тянуть и сразу позвал Олесю на свидание.
Пошли в парк гулять. Она ему начала рассказывать про политику. Какие же в стране дураки живут, если выбрали клоуна, какая кровожадная страна эта Рашка, и что скоро Порошенко опять станет президентом, обязательно станет. Через год или два.
А если не станет — то у страны не будет шансов. Порошенко — это единственный человек, способный вернуть Крым, а Даунбассом они пускай сами подавятся. Там одно быдло живёт.
А ещё Олеся спросила его:
— Ты знаешь, что в Рашке 75% населения ходят в туалет на улице? В деревянную парашу? Они там в дырку срут прямо на морозе. А когда говно замерзает они своим детям его вместе с водкой на завтрак дают… Знал это?
Он признался, что не знал.
Он её толком и не слушал. Только разглядывал: до чего же она была прекрасным созданием — длинные светлые волосы, худые ноги в джинсах с дырами на коленях, а глаза! У неё глаза были голубыми!
Как ему показалось свидание прошло хорошо.
А в субботу утром он ей позвонил и хотел пригласить снова куда-нибудь, пройтись, позавтракать, поговорить.
Погода замечательная была — весна началась в середине февраля.
Олеся ответила:
— Я не могу. Мне уезжать надо.
— Куда? — спросил он.
— В Новые Санжары. Если хочешь, поехали со мной. Я с подругами еду. Они все феминистки, активистки и веганки с хорошей родословной. Мы на Майдане познакомились, когда только-только всё начиналось.
— А что там делать? — спросил он. — Там же больные вирусом живут.
— Господи, — сказала она. — Они не больные, они просто там на карантине! Мы будем красить мост в цвета флага возле пансионата Нацгвардии.
— Зачем? — спросил он.
— Чтобы местное население меньше волновалось, — ответила она. — И чтобы эти китайские заробитчане вспомнили, куда их привезли. А то я их инсту смотрела — там много ваты. А знаешь, как вата на жовто-блакытни мосты реагирует?
— Как? — спросил он.
— Горит! — ответила она и как-то странно хохотнула. — Мы встречаемся на метро Вокзальная в десять. Приезжай.
— Хорошо-хорошо, — ответил он.
И лежал в кровати, думал ещё полчаса ехать ему или не ехать. Взвешивал все «за» и «против».
Всё-таки она очень красивая.
Но больная на голову.
Но красивая.
Но отбитая на всю свою глупую башку.
И так он думал-думал, пока не глянул на время. Было время обеда. Всё равно опоздал. А обедать жуть, как хотелось.
Он зашёл в Мегамаркет и отобедал там пиццей. Встретил своего старого знакомого — одноклассника, про которого он помнил лишь две вещи: однажды одноклассника на уроке алгебры не выпустили в туалет, потому что была контрольная и он обосрался прямо в штаны. Как на зло на нём тогда были белые штаны. И ещё одноклассник лучше всех играл на приставке, он мог пройти любую игру.
Разговорились, вспомнили школу. Перемыли кости всем одноклассникам. Кто женился, кто сидит, кто здох, кто стал алкашом, кто многодетной матерью. Вспомнили и про учителей и про то, как прогуливали уроки, играли много на приставке.
Вот только про то, как одноклассник обосрался на уроке алгебры — говорить не стали. Одноклассник наверняка ждал удара в спину, ждал, что он скажет: А помнишь как ты!
Но он не говорил, хоть и очень хотелось.
После разговора с одноклассником он пошёл домой и ему очень захотелось сыграть на приставке в какую-нибудь старую игру.
Женщины у него не было, старенькие родители жили в Мариуполе, а кошка то приходила, то уходила — она его не любила. Была с ним только ради тюльки.
Он полез в интернет и нашёл много приставок с вшитыми играми. Доставку ждать не хотел, поэтому поехал в магазин на метро Университет и забрал приставку с тысячью играми.
Подключил её к телевизору. Всё проверил и перепроверил. Однако приставка не работала, экран был тёмным. Он включил и выключил телевизор, выдернул и вставил ашдиэмайный провод, нажал «рэзет» на приставке. Но ничего!
Ему подсунули брак! Надо было в магазине проверить.
Он позвонил в магазин, однако трубку уже никто не брал — суббота, короткий день.
Потом он весь вечер пил пиво и смотрел футбол в компании соседа, который громко отрыгивал и рассказывал про то, какие корыстные мудаки его окружают.
Ночью он вернулся домой и увидел на чёрном экране надпись:
«ТЫ ГОТОВ?»
Играть не хотелось, от пива гудела голова.
Но всё равно решил попробовать. Приставка сама подсунула ему игру без права выбора.
В этой игре нужно было убить монстра, похожего на копошащуюся кучу толстых червей.
Он до утра не мог его убить. Монстр неожиданно атаковал его ядом, пропадал с экрана, и прыгал ему на голову. Да и патроны с бомбами приходилось экономить.
Лишь на рассвете ему удалось взорвать монстра.
На экране высветилась надпись:
«Возьми свою плату, игрок Валентин!»
— Я не Валентин, — сказал он. — Я — Саша.
Бракованная приставка, подумал он. В понедельник её поменяю.
Внезапно из приставки вылезла сотня долларов одной купюрой. Сотня упала на ковёр.
Очень смешно, подумал он. Обхохочешься.
И просмотрел сотню на свет — выглядела, как настоящая.
Да и на ощупь.
Он лёг спать и проспал до обеда. А когда проснулся увидел на экране надпись:
«Ты готов к следующей битве, игрок Валентин?»
— Нет, — сказал он.
Ему хотелось в душ и есть.
«Ты струсил, игрок Валентин?», спросила приставка.
Эти проклятые китайцы чего только не изобретут, подумал он. Должно быть приставка слышит меня. Лишь бы короной не заразила.
В обменнике Мегамаркета он разменял сотню, которую получил в награду за убитого монстра. Кассирша проверила её и у неё вопросов не возникла. Он вернулся домой и разобрал приставку — обычные схемы, платы, проводки, ничего примечательного. Тогда он собрал приставку, подключил и увидел надпись:
«Ты готов, игрок Валентин?»
Он попытался найти меню или список игр или хоть что-нибудь. Но ни настроек, ни каких-либо опций на экране не появилось.
«Спаси наш мир от болотного монстра и получи свою жалкую, но справедливую награду, игрок Валентин», было написано на экране.
Господи, подумал он. Мне 35 лет, я играю на приставке, которая мне к тому же ещё и пытается грубить. Да что со мной не так? Лучше бы поехал в Новые Санжары мост красить!
Приставка запустила для него новую игру. В этой игре у него была деревенская соломенная шляпа, небритая спитая рожа и много пустых консервных банок. Он жил на берегу болота в сколоченной из веток и говна хибаре.
Из болота периодически вылезал монстр, похожий на огромную жабу с острыми, как сабли, зубами.
Когда монстр высовывался — он бросал в него консервные банки и бутылки.
Ему позвонил сосед и громко протяжно отрыгнул.
— Ты идёшь пиво пить или нет? Только приходи сам, а то меня уже достали эти мудаки…
Он кинул трубку. Сосед назойливо пытался дозвониться, но он не брал трубку, потому что игра заставила про всё забыть.

Он победил монстра около полуночи. Тот всплыл брюхом кверху и лежал на поверхности болота. Главный герой деревещнина прыгнул на монстра и победоносно тряс руками.

«Держи своё вознаграждение, игрок Валентин», из приставки медленно вылезли две купюры по сто долларов.
— Я не Валентин, — сказал он.
Однако приставка запустила следующую игру. Она называлась: «Бензопила против леса-людоеда».

Он бегал по лесу и пилил деревья, деревья в лесу как бы являлись одним организмом, который пожирал детей, грибников и туристов. Ему же надо было всех спасти и убить лес.

Утром он спилил последнее дерево и получил тысячу долларов. Быстро собрался и уехал на работу. Даже помыться не успел. Работу он не любил — целыми днями сидел, и просил людей по телефону вложить свои деньги в какое-нибудь странное дело. Он работал официальным законным мошенником.
Не выспавшийся, заснул в метро, проехал свою станцию и опоздал на работу.

Директор его оштрафовал на двести гривен. Да ещё и наорал.

Новая сотрудница Олеся теперь крутилась с ненавистным рыжим Владиславом, у которого на рюкзаке был трезубец, сине-голубая ленточка и вышитый портрет Шевченко.

Это чтобы дебила можно было определить издалека, подумал он.

Оказалось, что Владислав ездил с Олесей красить мост в Новые Санжары, и теперь они встречались.

Она его полюбила, потому что Владислав получил от нацгвардии дубинкой по роже в Новых Санжарах.

Ему очень хотелось спать, поэтому он пошёл к директору и пожаловался на сильную зубную боль, и уехал домой.

Сам же спать не лёг, а сел играть на приставке. Каких только монстров он не побеждал. Опять играл до рассвета, заработал десять тысяч долларов. Теперь для денег он завёл специальную коробку из-под обуви.

Через три дня у него было семьдесят с копейками тысяч долларов и его уволили с работы. Монстры становились всё тяжелее и тяжелее.

Теперь он разговаривал с приставкой, как со своим директором что ли.

— Откуда ты? — спросил он приставку.

«Из другого мира», ответила приставка. «Из мира населенного ужасными монстрами, игрок Валентин».

— Почему ты называешь меня игрок Валентин? — спросил он. — Я же тебе сто раз говорил, что я игрок Саша.
«Ты многого про себя ещё не знаешь, игрок Валентин», ответила приставка. «Доверься мне, служи мне, и получишь достойное, хоть и жалкое вознаграждение».
— Вознаграждение не может быть достойным и одновременно жалким, — сказал он.

«Ты готов к следующей битве, игрок Валентин?», спросила приставка.

— Господи, я устал! — сказал он. — Монстры, монстры… мне даже некогда деньги тратить. Только кровь, ужас и фиолетовая слизь… почему мы хоть иногда не можем просто поговорить?

«У меня нет времени», ответила приставка. «На пустые разговоры, пока жители моего мира каждый день гибнут от лап монстров».

Он позвонил маме и спросил, почему его назвали Сашей.

Мама сказала, что сама не знает почему, они хотели назвать его в честь дедушки — Валентином, но передумали, потому что оказалось, что его дедушка в молодости был пассивным гомосексуалистом.

Приставка всё про меня знает, поду

[ [#174329] [29.07.2020 05:18] [Ответить:36 ]
ВнизНовые комментарии отображаются снизу

Sage

Задолбал петух тащить всякое говно, одна паста охуительней другой просто

[#174331] [29.07.2020 05:22] [Ответить ] [R0]   Ответы:>>174333 >>174334 >>174342

>>174331
А ты почитай. Годный рассказ. Всем офисом ржали

[#174333] [29.07.2020 05:26] [Ответить ] [R0]  [ОП]  

>>174331
А ты почитай. Годный рассказ. Всем офисом ржали

[#174334] [29.07.2020 05:26] [Ответить ] [R0]  [ОП]     Ответы:>>174337

Sage

Ссал на тебя и твои рассказы, иди в одноклассники и там делись этим высером. Пс больше 2-х абзацев пасты не читаем. Минуснул

[#174337] [29.07.2020 05:47] [Ответить ] [R0]

Где продолжение, блджад? И причём тут Украiнци? Выглядит так, как будто пасту с удаффкома перекроили под хохлосрач.

[#174340] [29.07.2020 05:51] [Ответить ] [R19]   Ответы:>>174347

>>174331

У вас с лахтухов запятушанка пригорела.

[#174342] [29.07.2020 05:58] [Ответить ] [R0]   Ответы:>>174344 >>174363

Sage

>>174342 я тебе закатаю пухляка, будешь пиздеть

[#174344] [29.07.2020 06:05] [Ответить ] [R0]

>>174340
А продолжения нет. Этот писатель (Матковский) всегда так пишет. Он просто микшует все то, что беспокоит образованного человека, живущего в Киеве, перемешивая злободневные реалии, не слишком заботясь о канве сюжета. Использует, короче, художественную литературу по прямому назначению, не слишком парясь по поводу её законов, делает как бы выжимку.

А ведь об этом никто больше так не пишет, хотя почти все в Киеве так думают.

[#174347] [29.07.2020 06:13] [Ответить ] [R0]   Ответы:>>174348

>>174347
А хотя, лол, я реально кусок её вставил.

[#174348] [29.07.2020 06:14] [Ответить ] [R7]   Ответы:>>174349

>>174348

Тогда допиливай хуле ты

[#174349] [29.07.2020 06:22] [Ответить ] [R4]

>>174347
Мама сказала, что сама не знает почему, они хотели назвать его в честь дедушки — Валентином, но передумали, потому что оказалось, что его дедушка в молодости был пассивным гомосексуалистом.

Приставка всё про меня знает, подумал он.

Ещё через четыре дня у него было двести тысяч долларов, пришлось взять несколько обувных коробок у бывшей, которая занималась йогой, курила траву и делала вид, что её новый парень не криворожее чмо из украинской провинции, а талантливый гитарист.
Тогда-то ему и попался монстр, которого он никак не мог победить, битва продолжалась двое суток, он не спал, не ел, вымотался, на пальцах появились мозоли. А ведь он хотел заработать миллион и выкинуть проклятую приставку!
— Я сдаюсь, — сказал он. — Не могу, честно. Давай мне другого монстра.
О, то был ужасный монстр, занимавший весь экран, он бегал во внутренностях монстра, словно по лабиринту, пытаясь достать до его сердца, а его преследовали гусеницы, изрыгающие пламя.

«Игрок Валентин», написала приставка. «Если ты не можешь победить монстра - то должен расплатиться".
— Как? — спросил он.
«Принести в жертву человека», ответила приставка. «Накормить монстра».
— Да запросто! — сказал он и позвонил Олесе.
Он сказал, что сегодня вечером у него будет дома собрание тайных поклонников Тараса Шевченко.
— А почему тайных? — спросила Олеся.
— Потому что мы будем читать Кобзарь между строк. Тут связана и Библия, и каббала, и теория плоской земли, и крайнее поражение рептилоидов, и Украинская весна в Крыму 2025 года, — ответил он.
— Как интересно! — обрадовалась она. — А я думала, ты из этих…
— Из каких этих? — спросил он.
— Из Зэ-дэбилов! — ответила она.
— А с чего ты так решила? — спросил он.
— Ты на жида сильно похож. Хитрый, скрытный.
Он не знал, что ответить. Подошёл к зеркалу и осмотрел себя. Ещё никто ему не говорил, что он похож на жида. Да и можно вообще это слово сейчас произносить?
— Я не жид, — сказал он.
— Чем докажешь? — спросила она.
— Сейчас гимн буду петь, — ответил он и спел ей щеневмерлу.
— Ладно, — сказала она. — Можно Владислава взять?
Он вопросительно уставился на приставку.
На экране появилась надпись: «Пусть берёт».
Вечером на машине приехали Олеся и Владислав. У Владислава был «ланос» с национальным орнаментом на капоте и трезубцем на заднем стекле. Олеся была закутана в украинский флаг. Владислав был закутан во флаг Правого Сектора. В руках они держали Кобзари.
— А вы знали, что Тарас Шевченко до сих пор жив? — спросил он их, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.
Они переглянусь.
— Я так и знал! — сказал Владислав.
Он отвёл их в комнату с диваном, телевизором и приставкой.
— А где все? — спросила Олеся.
— Садитесь на диван, — ответил он. — Сейчас они придут.
На экране появилась надпись:

«ВЕЛИКАЯ РОССИЯ, ВЕЛИКИЙ ПУТИН!»

— Какого хрена? — возмутилась Олеся.
— Убери это! — закричал Владислав.
Они вскочили с дивана и подошли к телевизору, чтобы выключить его или разбить, однако приставка засосала их.
И они появились на экране перед ужасным монстром, которого он не мог победить двое суток.
Монстр сожрал их, не жуя, и на экране появилась надпись.
«Ты готов, игрок Валентин?»
Он уселся играть, но и следующего монстра он победить не смог. Бился с ним трое суток. И сдался, пришлось привести бывшую с её криворожим музыкантишкой из жопы мира. Он пообещал им бесплатную травку и веганские ништячки.
Приставка сожрала их и запустила следующую игру, в которой он бился с монстром, напоминавшим бардовые занавески, только со щупальцами, клыками, рогами.
Пришлось позвать соседа, сосед пришёл со своим пивом и громко отрыгнул. Ему кто-то позвонил.
Сосед выругался.
— Опять этот мудак мне звонит! — сказал он. — Не могу спокойно вечер провести.
Он проигрывал битву за битвой и скормил монстрам всех людей, которых знал.
А потом он вспомнил про своего одноклассника! Как же раньше ему в голову эта идея не пришла!
Ведь одноклассник, кроме того, что усрался на алгебре был ещё и гениальным игроком.
Он ему врать не стал и сказал:
— У меня дома есть восьмибитная приставка.
Два раза уговаривать не пришлось. Одноклассник взял пиво и что-нибудь к пиву. Приехал к нему на такси вечером.
— Класс! — сказал он. — Сейчас зарубимся. Тут хоккей есть?
— Есть, — ответил он. — Только помоги мне сперва монстра пройти.
Одноклассник начал великую битву с монстром, представлявшим собой огромную ворону со стальным клювом и глазами, стреляющими лазером.
Ему много раз звонила жена, кричала на него, а потом слёзно просила приехать домой.
Но одноклассник не мог оторваться.
Он как зачарованный сидел и ожесточенно жал кнопки джойстика.
— Тяжело, — сказал одноклассник.
Тогда он ответил его жене:
— Марин, не переживай, пусть он у меня сегодня останется.
— Саша! Ему нельзя играть! Он запойный! В прошлом году иксбокс купил — с работы уволили, младший Женечка чуть в ванной не утонул, потому что папка играл!
— Всё будет хорошо, — ответил он

[#174350] [29.07.2020 06:24] [Ответить ] [R9]

Вот Сука, админпоставил ограничение

[#174351] [29.07.2020 06:25] [Ответить ] [R0]

— Всё будет хорошо, — ответил он.
Через десять дней одноклассник победил монстра, из приставки медленно полезли серо-зелёные купюры.
Пока одноклассник играл, он уже успел устроиться на новую работу, и даже начал встречаться с некрасивой девушкой Алиной, чьё лицо напоминало пень, как если бы к нему какой-то сумасшедший приделал дилдо.
От одноклассника же воняло, кожа его стала зеленоватого оттенка, всё это время он не мылся, не брился, не ел.
— Слушай, — сказал одноклассник. — Мне уже наверно и домой пора… можешь мне дать пошпилить приставку хоть на пару дней?
На экране появилась надпись:
«Внимание, игрок Валентин! Смена игрока приведёт к полной потере денег!»
Деньги, подумал он. Деньги, шменьги, меньги.
— Бери, конечно, дружище, — ответил он и закрыл за ним дверь.
Затем он позвонил Алине и сказал, что она может к нему приехать хоть сейчас, только по дороге пусть захватит презервативы. И пиццу в Сильпо.
— Зачем? — спросила Алина.
— Приедешь — покажу, — ответил он.

[#174352] [29.07.2020 06:26] [Ответить ] [R0]

КАК МОЖНО СТАТЬ ТЕРРОРИСТОМ (рассказ)

Когда накрыли киевскую ячейку, его поймали одним из первых. Да он и не скрывался — как раз стоял в очереди за пивом в «Пивной Лавке».
Оказалось, что среди членов ячейки он был единственным украинцем. Остальные были арабами, чеченцами, турками, грузинами.
Его выдернули прямо из очереди двое высоких мужчин в масках и во всём чёрном. Сделали это профессионально, не церемонясь — он и не сопротивлялся, сразу понял в чём дело. На улице были ещё люди с автоматами и чёрный микроавтобус без номеров. Его усадили в машину и одели на голову мешок, забрали всё содержимое карманов.
Всё это происходило возле базара Нивки. Он с удовольствием заметил, что из базара как раз выходила семейная пара с детьми — его соседи. Теперь-то они поймут, что он опасный человек, а не просто запись в телефоне «Валик, натяжные потолки».
Продавщица тогда вышла на улицу и спросила:
— А пиво? Я уже два литра набрала!
Но никто ей не ответил.
Потом был допрос. Майор спросил его:
— Ты зачем в ИГИЛ вступил, Валик?
— Не знаю, - ответил он. — Просто мне было скучно.
Он говорил правду, хоть ему, конечно, никто не поверил. Майор и тот второй молодой человек, который периодически грубил ему и угрожал, думали, что в ИГИЛ люди вступают только из-за денежной выгоды, жажды крови и по религиозным убеждениям.
Майор спросил:
— Ты знаешь, какова главная цель ИГИЛа?
— Да, — ответил он. — Чтобы во всём мире наступил Ислам.
— А тебе это зачем? — спросил майор. — Ты что не мог в «Свободу» или «Правый Сектор» вступить? Или «С14»?
— Чтобы больше не было войн? — спросил Валик. — Все были счастливы и попали в рай, где их ожидают 40 девственниц и реки не пьянящего вина?
— Какой же ты дэбил! — сказал молодой человек.
— Мать тебя не для этого растила, — сказал майор.
— А для чего? — спросил он.
— Чтобы ты стал нормальным человеком.
Они и про мать его всё знали: что она много лет уже работала в гимназии и была заслуженным педагогом в Украине.
— Ну, не получилось у меня, — сказал он. — Может потом получится?
— Когда потом? — спросил молодой человек.
— В лучшей жизни? — неуверенно спросил он.
Несколько раз в день под камеру он рассказывал одно и то же:
«Я как раз расстался со своей бабой, потому что она не мыла тарелки и громко противно пердела по ночам — была веганкой. У всех веганов с этим проблемы.
А мой приятель, как раз с моей бабой сошёлся. Потому что стал веганом и начал заниматься йогой. Он тоже был не киевским. Ну, вы знаете, приезжие из провинции всякое такое любят. Или он занялся йогой и веганством, чтобы склеить мою бабу?
Не знаю.
Он отдал мне билет на «Случайные встречи», он ещё сказал:
— Извини, чувак, что так получилось, но мы любим друг друга.
— Да всё нормально, — соврал я тогда. — Даже рад.
Хоть у моей бывшей было непропорциональное лицо, большой нос, подбородок с ямкой и кривая челюсть, хоть она и без волос походила на мужика, а когда мы трахались - она походила на злобное существо - всё равно…
Всё равно сердечко у меня треснуло!
Но я пошёл на «Случайные свидания». Там-то я и встретил Лейлу, она была в красном платье и на лицо не слишком симпатичная — поэтому я и подсел к ней. Иллюзий на счёт себя не питал. Хотелось быстрой любви. Без особых капиталовложений.
Встречались мы с ней два дня. У меня дома она во всём призналась.
— Я на самом деле мужчина, — сказала она. — И зовут меня Махмуд.
— Хорошо-хорошо, — сказал я. — Значит, между нами всё кончено?
— Нет, Валик, — сказал Махмуд. — Между нами теперь всё только начато.
На следующий день мы поехали за город, на дачу, которая находилась на опушке леса. Там был главный офис ИГИЛ. Мне сказали, что после смерти у меня теперь всё будет хорошо, а у других теперь всё будет плохо. Меня там называли «братом» и «дорогим». Я быстренько принял ислам, со всеми познакомился и поехал на работу — натяжные потолки сами себя не установят!
Так мы собирались каждую субботу, учились стрелять в лесу, играли в икс бокс, мастерили бомбы, курили кальян, изучали в интернете неверных и жарили фаляфель.
Мне дали исламское имя — Ваиль Аль-Кийифии. То есть Валик Киевский по-нашему.
Там я познакомился с чеченскими братьями, которые курили гашиш, и забавным грузином Гнев Аллаха, который тайком пил вино. Я же переливал пиво в бутылки из-под безалкогольного пива, и прятаться мне не приходилось.
Люди в ячейке постоянно менялись: уезжали в командировки — Россия, Ирак, Сирия, Афганистан. Кто куда. Ливия, например, редко кто возвращался. Только Гнев Аллаха не уезжал — он был главным.
… Про моё первое задание?»

— И последнее, — поправил майор.

«Операция называлась пыль Аллаха.
На Троещине я должен был забрать у курьера порошок, в котором был коронавирус. Согласно пятничной проповеди на даче, коронавирус — это оружие, что ниспослал Аллах для покарания неверных, а тем более коммунистов-китайцев.
Потом этот порошок продавцы шаурмы должны были подсыпать в шаурму. У Махмуда сеть шаурмичных по Киеву. От короны умер

[#174354] [29.07.2020 06:29] [Ответить ] [R24]

»

— И последнее, — поправил майор.

«Операция называлась пыль Аллаха.
На Троещине я должен был забрать у курьера порошок, в котором был коронавирус. Согласно пятничной проповеди на даче, коронавирус — это оружие, что ниспослал Аллах для покарания неверных, а тем более коммунистов-китайцев.
Потом этот порошок продавцы шаурмы должны были подсыпать в шаурму. У Махмуда сеть шаурмичных по Киеву. От короны умерли бы все неверные, враги ислама, Зэ-дебилы и вегетарианцы, любители йоги и прочие сволочи. А хорошие люди остались бы живы и вирус только на пользу пошёл им. Ну, и китайцы, конечно бы умерли.
Я должен был отвезти тубу с порошком Махмуду, однако позвонила мать и сказала, что я потерял совесть.
А ведь у неё в тот день был день рождения! Я совсем забыл!
У матери юбилей, собрались все родственники, и дядя за столом сидит тосты говорит. Дядя весь вечер косился на меня, потому что был таким порохоботом, каких свет белый не видел.
Он называл меня трусом, сепаратистом и безответственным человеком. Дядя набил себе на плече татуировку с портретом Порошенко, и всем говорил:
— Вы слушали рэпера Фейса? Послушайте, хорошо парень начитывает. Тексты за душу берут. И ещё он против аннексии Крыма и оккупации. Вот где сопротивление хуйлу в рашке растёт, а не какие-то прокремлёвские мрази типа навальнятки!
Дядя всё пытался выгородить сына Порошенко. Он работал водителем депутата «Европейской солидарности».
— А что твои эти Зэ-дэбилы? — спросил он меня, когда мать вышла на кухню, потому что он боялся сестры, она не любила всякие такие разговоры про политику и считала, что патриотизм должен ограничится на умении сварить борщ и не слишком мерзко спеть гимн.
— Не знаю, — ответил я.
— Ага, конечно! — сказал дядя. — Ничего ты не знаешь, ваше поколение вообще ничего не знает… проголосовали за клоуна, а нам теперь расхлёбывать!
— Я не ходил на выборы, — ответил я.
— Из-за таких уклонистов мы и страдаем, — сказал дядя.
— А ты сам в армии не был, — сказал я.
— У меня белый билет! У меня язва! — сказал дядя. — Я бы уже давно на фронт пошёл.
— Ага, язва, — сказал я. — Бабушка за твой белый билет шесть костюмов полковнику пошила.
— Заткнись, гнида зелёная! — сказал дядя и хлопнул ладонью по столу. — Понаставили соросят и жидят…
И тут вошла мать. Дядя замолчал и начал усердно ковырять салат вилкой.
Был ли тогда подходящий момент, чтобы признаться, что я стал мусульманином, и что меня теперь вместо Валика необходимо называть Ваилем? А ещё мне должно было быть противно, когда люди в моём присутствии распивают алкоголь, но противно почему-то не было.
Дядя меня не любил, потому что я вечно отказывался помогать ему перевозить старую рухлядь из одного места в другое, и копать картошку.
Потом позвонила бывшая и сказала ,что рассталась с моим приятелем.
— Потому что он не поехал с нами красить мост в Новых Санжарах! — сказала она.
— Какой идиот, — ответил. — Вот идиотище!
— И не говори, — сказала она. — А ты уже с кем-то мутишь?
— Нет, — ответил я.
— Тогда приезжай ко мне, — сказала она. — Мне так плохо.
Жила она на Левом Берегу в жопе мира, поэтому я сказал, что лучше бы она сама приезжала.
По дороге домой я зашёл в шаурмичную «Украинская шаурма» и отдал тубу арабу по имени Хаким. Он хотел угостить меня шаурмой, однако я увидел на полу трёхлитровую банку с мочой и отказался.
Что было дальше с тем порошком, и действительно ли там был коронавирус я не знаю, потому что снова сошёлся с бывшей. И на этот раз она крепко за меня взялась: посадила на диету, запретила пить пиво, запретила есть мясо, яйца и всякое такое. По выходным мы ездили к её родителям в общину «Люди света» и там помогали наркоманам, больным на голову и пели песни про Нибиру.
Бывшая взялась за меня так крепко, что куда там тому ИГИЛу».

— А ячейка пыталась связаться с тобой, когда ты перестал приезжать и выходить на связь? — спросил майор.
— Да, — ответил он. — Грузин Гнев Аллаха предлагал мне поехать с ним в Сирию, чтобы отчистить исламскую землю от российских кяфиров и курдов. Он говорил, что если я поеду в командировку в Сирию или Ирак, то там мне зачтётся всё вдвойне. То есть восемьдесят девственниц и две реки не пьянящего вина.
— И почему ты не поехал? — спросил майор.
— Какой там! Я рассказал своей, что на самом деле мусульманин и состою в ИГИЛ, и что мне надо съездить в Сирию ненадолго, и можно бы мне хотя бы по праздникам есть свиной шашлык? И вообще меня зовут Ваиль аль-Кийифии, от сих пор и ты меня так именуй. Ваиль или Сейфу Лла - меч Аллаха! Она мне потом такой скандал устроила, вы бы видели! Никуда не пустила. Даже с приятелем в бар футбол смотреть. Заставила пересматривать пресс конференцию Порошенко за 2015 год. Оооох, говорю я вам, веганы, занимающиеся йогой - хуже всяких террористов и Зэ-дебилов. Вот кого по городу ловить надо, а не каких-то несчастных арабов с набриолиненными волосами.

Не Ваиль ты - а Хуяиль, сказала она. Иди лучше морковь и буряк натри. Только на мелкую тёрку, а не как в п

[#174355] [29.07.2020 06:30] [Ответить ] [R0]   Ответы:>>174356 >>174368

Только на мелкую тёрку, а не как в прошлый раз!

[#174356] [29.07.2020 06:31] [Ответить ] [R0]

ПЕРЕХОД НА МАЙДАН (рассказ)

Он хотел деньги, но работать не хотел.

Он не знал, где взять деньги, поэтому приходилось каждый день ездить на ненавистную работу. Пробовал лотерею, футбольные ставки, онлайн покер и финансовый рынок — всё это оказалось одним большим наебаловом.

Каждый день из брокерской компании ему звонил некий Алексей и выманивал из него деньги. Алексей делал вид, что это на самом деле он ему пытается помочь, что у него и без него много клиентов, что сейчас есть выгодные сделки на нефть, золото, акции компании яблокоёбов…

Алексей тратил часа два на разговоры с ним, потом проводил визуализацию: рассказывал, как он поедет в отпуск на Сейшелы, купит дачу, новую машину, а со временем станет миллиардером.

Некий Алексей раз в неделю вытягивал из него по десять долларов и пропадал до следующей пятницы.

Там он потратил намного больше, чем заработал.

Ему хотелось разбить некому Алексею рожу, он хотел, чтобы работник Алексей искупался в луже собственной крови. Чтобы он лежал в ней со сломанными руками и ногами, чтобы язык его болтался на верёвочке из его кишок.

По выходным он ходил в парк Нивки и стоял под деревьями, на которых сидели вороны. Иногда вороны гадили на него и он покупал очередной лотерейный билет.

Даже птичье говно не помогло ему разбогатеть.

Часто он размышлял над тем, что бы сделал, если бы у него был миллион долларов.

Ему нравилось воображать себя миллионером — в эту мечту он кутался, будто в тёплое бабушкино одеяло февральской ночью.

Однажды утром он как обычно позавтракал яичницей с кофе, принял душ, подрочил на «Пульсирующий член кончает в рот-3» и поехал на работу.

На метро.

Работал он на Подоле, приходилось добираться с пересадкой на Майдане. Он ненавидел Киев, ненавидел деревенщин, которые приехали покорять столицу, ненавидел коренных жителей, которые были высокомерными; ненавидел утро и эту ужасную давку, вонь; чужие тела, что настырно толкали его, прижимались к нему и липли, липли, липли друг к другу, как он не знал что. Так омерзительно он себя чувствовал каждое утро.

Как муха наглухо прибитая мухобойкой.

Крылышки его давно отпали, он мог только мелко срать, тихонько жужжать и тереть лапки.

В конце длинного перехода на Майдане стоял один и тот же калека, одноногий, с плешью на макушке, он был хорошо одет, и взгляд его не был жалким, просящим о помощи, понимании и сочувствии… нет! Взгляд его был вызывающим, злым, на людей он смотрел, как на дерьмо. И ещё ему казалось, что калека ухмылялся толпе, бредущей на свои рабские работы с утра по раньше.

Этот калека тоже портил ему настроение. Много чего по утрам портило ему настроение. Он мечтал о собственном вертолёте. Он мечтал о вилле на берегу океана, и хотел бы никогда в жизни не просыпаться раньше десяти утра. Он хотел прислугу, две дорогие машины, небольшой бассейн и яхту.

Не желаете апельсиновый фреш?

Он мыслил себя миллиардером, когда шёл по подземному переходу.

Теннисные корты, гольф, белоснежные кроссовки за тысячу долларов.

И вдруг он почувствовал, что его ударили в грудь. И он полетел на идущих за ним, наткнулся на локти и колена; люди, шедшие впереди, падали назад. Потом он услышал взрыв, и в ушах у него зазвенело. С потолка посыпалась белая крошка. Свет в переходе погас. Он лежал, и не мог пошевелиться — сверху его придавила толстая женщина в красном пальто и вычурной шляпе.

Лицо женщины ему казалось до боли знакомым, в тот момент он не мог вспомнить, откуда её знал.

Теракт, подумал он и осознал, что ничего не почувствовал при этом слове. Удивительно, как с неё шляпа не слетела от взрыва? Наверное, привязала.

Кто-то закричал:

— Звоните в скорую!

Люди светили фонариками мобильных телефонов.

По переходу, щедро усеянному трупами и ранеными, расползался едкий дым.

Он напрягся изо всех сил и спихнул с себя труп толстой женщины, которой снесло половину лица.

Рядом, над телом ребёнка, то ли девочки, то ли мальчика, выла мать. Было много изувеченных трупов; и все стонали, кричали, плакали, звали на помощь, матерились.

Достав мобильник, он взглянул на часы. До начала рабочего дня оставалось двадцать минут.

Надо поторопиться, подумал он. Хотя, возможно, Сергей Николаевич не будет штрафовать меня за опоздание, ведь теракт всё-таки уважительная причина… или нет?

Он не хотел испытывать судьбу, поэтому перешагивая через трупы и раненных, пошёл к перрону. Он видел мужчину без ноги, видел женщину без руки, видел половину туловища непонятно кого и видел лысую голову какого-то мужика, мужик уставился на него застывшим взглядом. И взгляд этот не обещал ему ничего хорошего.

Ещё среди трупов он обнаружил тело своего ненавистного коллеги Олега. Олег подсиживал его с того момента, как появился в компании. В глаза ему врал, а за его спиной говорил про него гадости и разные сплетни.

И теперь Олег был мёртв.

Он улыбнулся мёртвому Олегу и легонько пнул его носком туфли, чт

[#174357] [29.07.2020 06:35] [Ответить ] [R0]

Олег подсиживал его с того момента, как появился в компании. В глаза ему врал, а за его спиной говорил про него гадости и разные сплетни.

И теперь Олег был мёртв.

Он улыбнулся мёртвому Олегу и легонько пнул его носком туфли, чтобы проверить действительно ли тот был мёртвым.

— Помогите! — крикнула ему хорошенькая девушка, она пыталась выбраться из-под груды тел и тянула к нему руку. Он видел её выпачканное в крови лицо. .

Она была блондинкой и красивой, как его первая школьная любовь.

— Помогите вылезти! — попросила она снова.

Он взглянул на часы.

— Извините, — сказал он. — Я уже на работу опаздываю. У нас дурацкие правила. Даже если на секунду опоздаешь… влепят штраф.

Только что люди спешили по своим делам, на работы, а теперь они лежат в крови, друг на друге, раскоряченные, разорванные, кишками наружу, и хрен разберёшь, кто из них голосовал за Порошенко, а кто за Зе, думал он.

Внезапная тишина после оглушительного взрыва заставила его подумать о смерти, вечности, церкви и белом сухом вине по сумасшедшей скидке в АТБ.

Он хромал, потому что ушиб ступню, когда упал от взрывной волны. Но было не так уж и больно.

На ступеньках, ведущих к платформе, тоже было много трупов и раненных. Он не хотел их рассматривать, чтобы потом кошмары не снились — а просто переступал их, как грязные лужи у себя во дворе.

Переступая через тело бабки с кравчучкой, он споткнулся о спортивную сумку. Из сумки вывалились несколько пухлых пачек долларов.

Он расстегнул змейку до конца и увидел, что сумка была полностью забита такими пачками.

Он осмотрелся по сторонам: никто на него внимания не обращал. Те, кто мог бегать — убегали, кто ползти — уползали, кто стонать — стонали.

Калеке было не до него.

Калека выжил и вместе с цыганкой спешно рылся по карманам трупов и раненных. У калеки удивительным образом появилась вторая нога.

Остальные же были мертвы. Навсегда.

Все эти рыла,с которыми я каждый день ездил на работу в одно и то же время — мертвы, думал он.

А ведь он действительно запоминал людей: были неспешные люди, были гончие, были люди, погружённые в свои телефоны и были какие-то деревенские генетические мутанты, разговаривающие на суржике.

Он осмотрел трупы вокруг сумки. На бабке задралась юбка, бабка была без трусов, он увидел ее отвратительную седую манду. Не может же сумка принадлежать бабке?

Ещё там лежали мужики в костюмах и чёрных куртках, рыжий паренёк лет двадцати и паренёк в военной форме.

Да какая мне разница, подумал он и побежал вместе с сумкой к эскалатору.

Наверху выли сирены: пожарные, полиция, скорая, МНС, национальная гвардия — кого там только ни было!

Приехали микроавтобусы телеканалов с табличками на лобовом стекле «Телебачення», операторы снимали журналистов на фоне дыма, окровавленных людей, зевак и загаженного Подола.

Из пивнухи вышли мужики со стаканами и закурили.

Господи, подумал он. Ещё девяти нет, а они уже бухают!

Ему удалось уйти незамеченным.

Пройдя пару кварталов, он остановился возле рыбного ресторана «Черноморка» и вызвал такси.

Директор позвонил около двенадцати.

— Какого чёрта, Серёжа? — спросил директор.

— Что «какого чёрта»? — спросил он с вызовом. Необычно грубо.

А обычно голос его при директоре таял, как льдина в жерле действующего вулкана.

— Ты где шляешься? — спросил директор.

— Я заболел, — ответил он. — Сегодня не выйду.

— Так можешь вообще больше не выходить! — сказал директор и сбросил вызов.

Он открыл ноутбук, включил телевизор и стал следить за новостями.

Задёрнул шторы, закрыл дверь на все три замка и защёлку.

Утром сказали, что человек, устроивший теракт, был сепаратистом из Луганска.

Днём сказали, что человек устроивший теракт был сумасшедшим со справкой атошником.

Вечером сказали, что человек устроивший теракт, был главарём ячейки ИГИЛ в Киеве.

84 человека погибли, 127 раненных, половина из которых — в тяжёлом состоянии.

Он внимательно следил за каждым репортажем и пересматривал выпуски новостей на «ютубе».

Никто ничего не говорил о сумке с деньгами.

Его же камера уловила всего один раз — мельком он показался в вечернем выпуске новостей ТСН на 1+1. Да и то на заднем фоне. Неприметный мужик в грязной куртке идёт быстрым шагом, прихрамывая.

Куда-то идёт по своим делам. Может в пивную?

Спортивную сумку он вынес вместе с мусором, а деньги спрятал в диван и накрыл их пледом.

Он попробовал отыскать в себе чувство жалости к погибшим, однако такового не обнаружил. Он честно признался себе, что людей ему не жаль, ни капельки. И от этого признания он не почувствовал себя плохим человеком. Потому что люди толкали его, воняли ему, были противны ему, особенно его сотрудник Олег — пошёл он нахуй в ад! Ура!

Он решил пойти в обменник и поменять сто долларов, чтобы как-то отметить событие.

Он был счастливым. Он поверить не мог, что стал миллионером.

Тепер

[#174358] [29.07.2020 06:36] [Ответить ] [R0]

Теперь он с презрением смотрел на людей, которые возвращались со своих ослиных работ, толкались в переполненных маршрутках, крутились возле ларьков с шаурмой, выискивали самое дешёвое и самое вкусное в супермаркетах.
На улице только и говорили, что о теракте. Старики, подростки, дамочки с маленькими уёбищными собачками и бомжи. Все были экспертами. Бомжи винили Порошенко, подростки никого не винили — теракт вызывал у них восторг и смех, дамочки с уёбищными собачками винили во всём Зе, потому что он слил страну и прогнулся под хуйло, старики говорили, что это всё бородатые понаезжали со своим исламом, и шаурма у них из собак, не Украина — а проходной двор! Что у нас своих попов мало? Люди должны есть то, что ели их предки — борщ, вареники, говно с жаренным луком. А не вот эти вот фаляфили в парандже! Свинью они не едят. Йога, вегетарианство — этим у нас только приезжие деревенщины из запорожской области занимаются. Поэтому и рожи у них кривые, как у чёрт пойми кого. Приедут в Киев и челюстями клацают, улыбаются челюстями, и всё своими челюстями делают — спят, любят, работают. Челюсти на ножках.
Когда он протянул купюру в окошко обменника, то внутренне съёжился, ожидая, что сейчас кассирша скажет, что купюра фальшивая или краденная; ожидая, что его сейчас скрутят полицейские, или люди, которым эти деньги принадлежали.

Однако кассирша отдала ему две с половиной тысячи гривен без всяких вопросов.
Он взял деньги, пошёл в недавно построенный на месте кинотеатра Нивки Мегамаркет. На минус первом этаже там открыли магазин дешёвой одежды.
Ему как раз нужны были новые джинсы.
Перемерял он двадцать пар и выбрал из них самые дешёвые за четыреста гривен.
Продавщице-консультантке он зачем-то сказал:
— Я бы мог купить все эти джинсы. И все джинсы в этом магазине. И вообще все вещи в этом магазине. Если бы захотел.
Она странно посмотрела на него и была вынуждена улыбнуться.

Он поднялся в Мегамаркет и долго бродил вдоль стеллажей с продуктами, стоял возле морозильных камер и рассматривал королевских креветок. Денег на королевские креветки ему было очень жалко, он пытался изо всех сил выдавить из себя жлоба и осознать, что он миллионер, но решил всё же не тратиться по крупному и начать с пиццы «Гурман» за 120 гривен.

Он дождался пиццу, купил пиво и пошёл домой, гордый, к своим денежкам, и завтра на работу рано вставать не надо!

Он открыл диван и проверил деньги, погладил их, поцеловал и накрыл пледом.

Включил телевизор и открыл ютуб: теперь СМИ разгоняли новость, что теракт устроил человек не имеющий отношения к политике и ИГИЛу, а теракт был из-за ревности: его жена сбежала с другим год назад, и как раз сегодня утром в метро его жена ехала с гражданином Турции — тем самым другим на работу. Ревнивый пораженец подошёл к ним и подорвал себя.

А вместе с ними и других людей.

Ватники, майдановцы, православные, подростки и старики, и исламисты, должны успокоиться и снова жить дружно — таков был главный посыл новости.

Так он понял.

Про сумку с деньгами опять ни слова.

Завтра утром он решил позвонить своему однокласснику, который жил на Кипре и занимался там недвижимостью.

Он хотел купить на Кипре виллу, взять гражданство, нанять прислугу и ещё выкупаться ради бога. И поужинать в дорогом ресторане, желательно в компании преуспевающих людей и не слишком жадной, не слишком нахрапистой, не слишком требовательной, но слишком сексуальной женщиной. Украинкой, но не из провинциальной русскоязычной дыры, а из Киева, Харькова или хотя бы Львова.
Размечтался он не на шутку. Сидел в своей съёмной однокомнатке на Щербаковского, пил пиво, ел пиццу и буквально ощущал прилив вечерней волны, йодированный воздух, крики чаек и иностранный говор вежливого официанта.

Как вдруг зазвонил телефон. Это звонила его бывшая.
Он так и знал, что не надо брать трубку. Она была из какой-то провинциальной жопы, и делала вид, что он хороший и добрый человек, только для того, чтобы пожить у него пару лет, помыться, поспать и пожрать. А сколько шампуня она израсходовала на свои длинные проклятые волосы! Но как только она перестала нуждаться в его благах и нашла себе другого мужика, да к тому же рыжего и тоже из какой-то жопы украинского мира — то внезапно он стал для неё злым, больным на голову, деградантом и говном.
— Пошла нахуй, — спокойно сказал он, ответив на вызов.

Она плакала.

Долго плакала, он с наслаждением ыслушал её плач.


— Моя мама, — сказала она. — Она сегодня погибла на Майдане!

И снова заплакала.
— Одной деревенской мамашей больше, одной деревенской мамашей меньше, — сказал он. — Какая мне разница?
У меня горе! — сказала бывшая. — А ты как был говном — так им и остался! Больной на голову!
Поплачься своему рыжему Вадиму из жопы украинского мира, — сказал он. — Удивительно, как деревенщины тянутся к деревенщинам. Как клопы к клопам, как гнида к гниде, как…
Мы с ним расстались! — сказала она, продолжая рыдать.
И тут он вспомнил толс

[#174359] [29.07.2020 06:39] [Ответить ] [R0]

Теперь он с презрением смотрел на людей, которые возвращались со своих ослиных работ, толкались в переполненных маршрутках, крутились возле ларьков с шаурмой, выискивали самое дешёвое и самое вкусное в супермаркетах.
На улице только и говорили, что о теракте. Старики, подростки, дамочки с маленькими уёбищными собачками и бомжи. Все были экспертами. Бомжи винили Порошенко, подростки никого не винили — теракт вызывал у них восторг и смех, дамочки с уёбищными собачками винили во всём Зе, потому что он слил страну и прогнулся под хуйло, старики говорили, что это всё бородатые понаезжали со своим исламом, и шаурма у них из собак, не Украина — а проходной двор! Что у нас своих попов мало? Люди должны есть то, что ели их предки — борщ, вареники, говно с жаренным луком. А не вот эти вот фаляфили в парандже! Свинью они не едят. Йога, вегетарианство — этим у нас только приезжие деревенщины из запорожской области занимаются. Поэтому и рожи у них кривые, как у чёрт пойми кого. Приедут в Киев и челюстями клацают, улыбаются челюстями, и всё своими челюстями делают — спят, любят, работают. Челюсти на ножках.
Когда он протянул купюру в окошко обменника, то внутренне съёжился, ожидая, что сейчас кассирша скажет, что купюра фальшивая или краденная; ожидая, что его сейчас скрутят полицейские, или люди, которым эти деньги принадлежали.

Однако кассирша отдала ему две с половиной тысячи гривен без всяких вопросов.
Он взял деньги, пошёл в недавно построенный на месте кинотеатра Нивки Мегамаркет. На минус первом этаже там открыли магазин дешёвой одежды.
Ему как раз нужны были новые джинсы.
Перемерял он двадцать пар и выбрал из них самые дешёвые за четыреста гривен.
Продавщице-консультантке он зачем-то сказал:
— Я бы мог купить все эти джинсы. И все джинсы в этом магазине. И вообще все вещи в этом магазине. Если бы захотел.
Она странно посмотрела на него и была вынуждена улыбнуться.

Он поднялся в Мегамаркет и долго бродил вдоль стеллажей с продуктами, стоял возле морозильных камер и рассматривал королевских креветок. Денег на королевские креветки ему было очень жалко, он пытался изо всех сил выдавить из себя жлоба и осознать, что он миллионер, но решил всё же не тратиться по крупному и начать с пиццы «Гурман» за 120 гривен.

Он дождался пиццу, купил пиво и пошёл домой, гордый, к своим денежкам, и завтра на работу рано вставать не надо!

Он открыл диван и проверил деньги, погладил их, поцеловал и накрыл пледом.

Включил телевизор и открыл ютуб: теперь СМИ разгоняли новость, что теракт устроил человек не имеющий отношения к политике и ИГИЛу, а теракт был из-за ревности: его жена сбежала с другим год назад, и как раз сегодня утром в метро его жена ехала с гражданином Турции — тем самым другим на работу. Ревнивый пораженец подошёл к ним и подорвал себя.

А вместе с ними и других людей.

Ватники, майдановцы, православные, подростки и старики, и исламисты, должны успокоиться и снова жить дружно — таков был главный посыл новости.

Так он понял.

Про сумку с деньгами опять ни слова.

Завтра утром он решил позвонить своему однокласснику, который жил на Кипре и занимался там недвижимостью.

Он хотел купить на Кипре виллу, взять гражданство, нанять прислугу и ещё выкупаться ради бога. И поужинать в дорогом ресторане, желательно в компании преуспевающих людей и не слишком жадной, не слишком нахрапистой, не слишком требовательной, но слишком сексуальной женщиной. Украинкой, но не из провинциальной русскоязычной дыры, а из Киева, Харькова или хотя бы Львова.
Размечтался он не на шутку. Сидел в своей съёмной однокомнатке на Щербаковского, пил пиво, ел пиццу и буквально ощущал прилив вечерней волны, йодированный воздух, крики чаек и иностранный говор вежливого официанта.

Как вдруг зазвонил телефон. Это звонила его бывшая.
Он так и знал, что не надо брать трубку. Она была из какой-то провинциальной жопы, и делала вид, что он хороший и добрый человек, только для того, чтобы пожить у него пару лет, помыться, поспать и пожрать. А сколько шампуня она израсходовала на свои длинные проклятые волосы! Но как только она перестала нуждаться в его благах и нашла себе другого мужика, да к тому же рыжего и тоже из какой-то жопы украинского мира — то внезапно он стал для неё злым, больным на голову, деградантом и говном.
— Пошла нахуй, — спокойно сказал он, ответив на вызов.

Она плакала.

Долго плакала, он с наслаждением ыслушал её плач.


— Моя мама, — сказала она. — Она сегодня погибла на Майдане!

И снова заплакала.
— Одной деревенской мамашей больше, одной деревенской мамашей меньше, — сказал он. — Какая мне разница?
У меня горе! — сказала бывшая. — А ты как был говном — так им и остался! Больной на голову!
Поплачься своему рыжему Вадиму из жопы украинского мира, — сказал он. — Удивительно, как деревенщины тянутся к деревенщинам. Как клопы к клопам, как гнида к гниде, как…
Мы с ним расстались! — сказала она, продолжая рыдать.
И тут он вспомнил толс

[#174360] [29.07.2020 06:39] [Ответить ] [R0]

И тут он вспомнил толстую женщину, из под которой с трудом выбрался в подземном метро. Вот откуда её половина лица казалась знакомой — это была деревенская мамаша бывшей!

Точно, как он сразу не вспомнил?

— Мне так плохо, — сказала бывшая. — У тебя кто-то уже есть?

— Нет, — ответил он.

— Можно я к тебе приеду? — спросила она.

— Пошла нахуй, — ответил он и сбросил вызов.

Она не перезванивала. Он выждал десять минут и сам позвонил ей.

— Пошла нахуй, — сказал он и сбросил вызов.

И рассмеялся так громко, будто это была самая смешная шутка в мире.

Ещё через двадцать минут он снова позвонил ей, однако она заблокировала его.

Тогда он отправил ей СМС: Алиночка, прости, это я сам не свой. Я так рад, что ты мне позвонила. Я тебя всё ещё люблю. Пожалуйста, приезжай ко мне сейчас. Прошу!

Через полчаса в коридоре раздался звонок, он снял трубку.

Алина сказала в домофон:

— Серёжа, это я!

— Пошла нахуй! — сказал он и сбросил вызов, а потом высунулся с балкона и запустил в неё яйцом.

Попал.

Закрыл шторы, выключил телефон и продолжил следить за новостями.

По ТСН запустили экстренный выпуск, нашли террориста и показали фотографию.

На фотографии был он в клетчатой рубашке, из которой он давным-давно вырос. Он помнил эту фотографию — как только устроился на работу — директор решил сделать фото сессию сотрудников.

Наивный, улыбался.

Дикторша сказала: встановлена особистість підривника…

Он услышал сирены во дворе, видел их синие, блики на шторах; достал рюкзак, открыл диван, сдёрнул плед и принялся дрожащими руками запихивать деньги.

Выбитая дверь с грохотом упала в прихожую.

(друзья, если рассказ вам понравился, можно сказать спасибо на приват 4149 4390 0376 0752 или VKPay)

[#174361] [29.07.2020 06:40] [Ответить ] [R0]   Ответы:>>174371

толстым или лысым мужчиной быть опасно, из-за жирной морды или лысины мужчина отращивает бороду в надежде, что борода скроет его подбородок или лысину.
и придаст лицу благородный вид.
переедание и облысение влечёт наличие бороды. борода влияет на образ мышления. из-за бороды можно начать читать веды и стать сыроедом. можно стать музыкантом или поэтом. где борода - там и татуировки, национализм и увлечение чем-то таким не стиранным, вонючим. там несчастье, сумасшествие и слёзы близких.
многие жирные мужчины и лысые из-за бороды переходят в игил. борода влияет на мозг таким образом, что хочется учить арабский язык и купить для своей любимой чёрный кусок ткани.
жирный и лысый! будь осторожен! ожирение и облысение - это ещё не самое плохое, что может случиться с тобой!

[#174362] [29.07.2020 06:42] [Ответить ] [R0]

>>174342 какой грозный пиздун нашелся. не рвись запятушарий, ты нам еще нужен.

[#174363] [29.07.2020 06:57] [Ответить ] [R7]

НЕУДАЧНЫЕ ПОМИНКИ (рассказ)

На поминки дальней родственницы идти не хотел. Умерла какая-то старая бабка, которую он один раз видел в детстве, она приходила к нему домой и подарила железный бронетранспортёр без колёс.

Про эту бабку родители говорили, что она была очень доброй, всем помогала, плохо готовила и постоянно повышала голос на продавщиц в различных гастрономах.

Она ненавидела кассирш и продавщиц. Вечно с ними ругалась.

Родители заставили его пойти. Главным аргументом было:

— Родственники обидятся. Что ты за человек такой? Не можешь пойти, когда тебя просят?

А ещё он не хотел идти на поминки из-за своих родственников. Особенно из-за дяди, потому что тот болел за полтавскую «Ворсклу» и постоянно обсирал киевское «Динамо».

Может ли человек в здравом уме болеть за «Ворсклу»?

Да к тому же газовая колонка поломалась, на новой работе не ладилось, а на улице была такая противная погода, что хотелось просто удавиться. И главное: с женщиной расстался. Он для себя всё решил: у неё был слишком большой нос и ничего тут не попишешь.

Ладно, подумал он. Пойду на поминки, хоть развеюсь. Сменю обстановку.

Как можно развеяться на поминках, подумал он. Да хоть как-то.

Поминки проходили в доме покойной, в хрущёвке на четвёртом этаже.

Всё как полагается: накрыли длинный стол, борщ, жаркое, компот, пирожки, много родственников, некоторых он видел впервые. Были люди, которые пришли, чтобы поесть и выпить, куда без них?

Во главу стола поставили похоронный портрет покойной. Его зачем-то усадили рядом. Он смотрел на покойную: на лицо она была очень злой, как ведьма, и он всё время представлял, как покойная ругается с продавщицами в гастрономах.

Ему рассказывали, что покойная как-то швырнула в продавщицу банкой сметаны, однако продавщица успела увернуться и банка разбилась о стену, оставив белый шлейф сметаны. Покойная была недовольна сметаной, потому что та оказалась подмороженной.

Он представил себе это и рассмеялся как раз в тот момент, когда сын покойной говорил про свою маму, каким хорошим и заботливым человеком она была.

Все на него недовольно посмотрели, даже какой-то полоумный дед, который ничего не слышал и ничего не видел.

А родители его… Господи, да они и так всё про него знали — главное разочарование в их жизни.

Был борщ, и была добавка борща. И водка была. После третьей рюмки все как-то расслабились. Дети ушли в другую комнату играть в компьютерные игры. Взрослые бегали курить на лестничную клетку.

И родители его бегали, хоть и говорили, что давно бросили.

Он молчал, он хотел уйти, однако не мог придумать уважительной причины.

Тем более жаркое ещё не подали.

Водку он не любил, поэтому пил через силу.

Его ненавистный дядя завёл разговор про футбол:

— Ну, что там твои Суркисы? Продают и покупают? А команды нет… И никогда не было!

И дядя подмигнул ему, так противно подмигнул, что хотелось взять тарелку и запустить ему в лицо.

Что бы сделала покойная на моём месте, болей она всем сердцем за «Динамо», подумал он.

Какая-то тётка из Запорожья вдруг начала рыдать. К ней присоединились его родители и полоумный дед.

Теперь он уже сомневался, что дед ничего не видел и не слышал.

Дед периодически напоминал:

— Я ничего не слышу и не вижу!

Какая-то тётка из Мариуполя сказала:

— Так вкусно, как моя покойная сестра… так вкусно… никто не умеет готовить!

И все пробормотали:

— Царствие небесное.

И выпили. Однако лица всех скривились — все знали, что покойная готовила скверно: борщ у неё был чёрным, вареники с картошкой были без картошки, а блинчики с мясом — без мяса.

Перед портретом стоял стакан с красным вином, стакан был накрыт горбушкой чёрного хлеба.

Какая-то тётка из Бучи хотела выпить вино покойной, но ей все сказали, что так делать нельзя.

А она ответила:

— Ну и пусть меня с собой заберёт!

И хотела было выпить, в последний момент его отец забрал у тётки стакан и вино разлилось на скатерть, на его рубашку, на ковёр и на маленькую белую собачку по кличке Алина.

Наконец, подали жаркое. Пошёл снег. Первый снег за всю зиму грянул в феврале. Крупный, густой. поднялся ветер.

Его дядя прочитал с мобильного телефона:

— В Киеве объявлено штормовое предупреждение!

Сын покойной вёл себя весь вечер странно — постоянно моргал, бегал туда-сюда, переставлял посуду, ходил в детскую и спрашивал:

— Дети, может вам ещё тортика?

И сын же сказал:

— Так давайте все здесь и ночевать!

Никто ему не ответил.

Он справился с жарким, запил водку компотом и разговорился с какой-то тёткой, которая сидела возле него, и по словам которой, она его вот с таких вот малых лет знает и видела его голым. Более того — купала в ванночке, когда его привезли из роддома, потому что родители боялись его купать.

Расходиться не собирались. А те, кто хотел уехать, тщетно пытались вызвать такси, однако поднялась такая буря, что н

[#174364] [29.07.2020 07:03] [Ответить ] [R0]

Всё как полагается: накрыли длинный стол, борщ, жаркое, компот, пирожки, много родственников, некоторых он видел впервые. Были люди, которые пришли, чтобы поесть и выпить, куда без них?

Во главу стола поставили похоронный портрет покойной. Его зачем-то усадили рядом. Он смотрел на покойную: на лицо она была очень злой, как ведьма, и он всё время представлял, как покойная ругается с продавщицами в гастрономах.

Ему рассказывали, что покойная как-то швырнула в продавщицу банкой сметаны, однако продавщица успела увернуться и банка разбилась о стену, оставив белый шлейф сметаны. Покойная была недовольна сметаной, потому что та оказалась подмороженной.

Он представил себе это и рассмеялся как раз в тот момент, когда сын покойной говорил про свою маму, каким хорошим и заботливым человеком она была.

Все на него недовольно посмотрели, даже какой-то полоумный дед, который ничего не слышал и ничего не видел.

А родители его… Господи, да они и так всё про него знали — главное разочарование в их жизни.

Был борщ, и была добавка борща. И водка была. После третьей рюмки все как-то расслабились. Дети ушли в другую комнату играть в компьютерные игры. Взрослые бегали курить на лестничную клетку.

И родители его бегали, хоть и говорили, что давно бросили.

Он молчал, он хотел уйти, однако не мог придумать уважительной причины.

Тем более жаркое ещё не подали.

Водку он не любил, поэтому пил через силу.

Его ненавистный дядя завёл разговор про футбол:

— Ну, что там твои Суркисы? Продают и покупают? А команды нет… И никогда не было!

И дядя подмигнул ему, так противно подмигнул, что хотелось взять тарелку и запустить ему в лицо.

Что бы сделала покойная на моём месте, болей она всем сердцем за «Динамо», подумал он.

Какая-то тётка из Запорожья вдруг начала рыдать. К ней присоединились его родители и полоумный дед.

Теперь он уже сомневался, что дед ничего не видел и не слышал.

Дед периодически напоминал:

— Я ничего не слышу и не вижу!

Какая-то тётка из Мариуполя сказала:

— Так вкусно, как моя покойная сестра… так вкусно… никто не умеет готовить!

И все пробормотали:

— Царствие небесное.

И выпили. Однако лица всех скривились — все знали, что покойная готовила скверно: борщ у неё был чёрным, вареники с картошкой были без картошки, а блинчики с мясом — без мяса.

Перед портретом стоял стакан с красным вином, стакан был накрыт горбушкой чёрного хлеба.

Какая-то тётка из Бучи хотела выпить вино покойной, но ей все сказали, что так делать нельзя.

А она ответила:

— Ну и пусть меня с собой заберёт!

И хотела было выпить, в последний момент его отец забрал у тётки стакан и вино разлилось на скатерть, на его рубашку, на ковёр и на маленькую белую собачку по кличке Алина.

Наконец, подали жаркое. Пошёл снег. Первый снег за всю зиму грянул в феврале. Крупный, густой. поднялся ветер.

Его дядя прочитал с мобильного телефона:

— В Киеве объявлено штормовое предупреждение!

Сын покойной вёл себя весь вечер странно — постоянно моргал, бегал туда-сюда, переставлял посуду, ходил в детскую и спрашивал:

— Дети, может вам ещё тортика?

И сын же сказал:

— Так давайте все здесь и ночевать!

Никто ему не ответил.

Он справился с жарким, запил водку компотом и разговорился с какой-то тёткой, которая сидела возле него, и по словам которой, она его вот с таких вот малых лет знает и видела его голым. Более того — купала в ванночке, когда его привезли из роддома, потому что родители боялись его купать.

Расходиться не собирались. А те, кто хотел уехать, тщетно пытались вызвать такси, однако поднялась такая буря, что никто не хотел ехать, либо же это стоило сумасшедших денег.

Вскоре поднялась тема «Когда ты уже женишься? Есть ли кто-нибудь на примете? Тебе уже пора, время тикает! Неужели не хочется семью, детей?!»

А дядя предположил:

— Может, ему и не надо жениться… может, он из этих? По мужикам… как «динамовцы»!

И рассмеялся, будто это была самая смешная шутка в мире.

Тогда он пошёл в комнату к детям. В другой комнате ещё не убрали новогоднюю ёлку. Огни ёлки перемигивались жёлтым, красным, синим.

Дети смотрели в монитор, за клавиатурой играл рыжий мальчик. Он бегал с бензопилой по городу и распиливал прохожих.

— И вон ту тётку в красной юбке! — попросила девочка.

И он помчал за той тёткой в красной юбке по оживлённой улице.

Рыжий мальчик, не отрываясь от игры, сказал:

— Эту ёлку наряжала моя бабушка.

И более же ничего ему не сказал.

Он сел на диван и принялся рассматривать ёлку.

Ёлка покойницы, думал он. Последняя ёлка, которую она нарядила. Ёлка ещё стоит, а её уже нет.

Интересно, что бы сказала покойница, если бы знала, что ёлка простоит дольше, чем она, думал он.

— На этом диване умерла моя бабушка, сказал рыжий мальчик, распиливая пилой таксу. Было много крови.

— И ещё вон ту кошку! — скомандовала девочка.

[#174366] [29.07.2020 07:04] [Ответить ] [R0]

Он встал с дивана и подумал, что смерть может быть заразной и теперь чёрт знает, что с ним может произойти?

Когда он вернулся к взрослым, то увидел новую девушку лет двадцати, которая только-только пришла, с мороза. Она положила стельки сушиться на батарею, все принялись за ней ухаживать.

— Лиза, что ты будешь? Борщик? Жаркое? Лиза, ты сильно замёрзла?

По разговору он понял, что девушка являлась племянницей покойной. И он влюбился, потому что Лиза была худой брюнеткой с грудью никак не меньше второго размера, прости, господи.

А что самое странное: Лиза была очень похожа на свою покойную тётю. Тем более ту, что была на похоронном портрете. Ну очень похожа.

— Почему ты опоздала? — спросил Лизу его отец.

— Извините, — ответила Лиза. — В художке задержалась.

И Лиза достала рисунки, чтобы всем показать, поминальщики передавали рисунки по кругу, и все восхищались, какие это были замечательные рисунки. Он же не мог взгляда от Лизы оторвать, до того она была прекрасной, и человеком, с которым он бы хотел провести остаток своих дней — обходительная, вежливая, утончённая, ласковая. Да он был готов ради неё на фронт пойти или хотя бы перестать лениться на работе.

Наконец, рисунки дошли и до него.

О, красивее рисунков он никогда не видел. Лиза рисовала еду: яичницу с беконом, сырники, гречку с котлетой, голубцы, суши, бургеры…

И с появлением Лизы все оживились, склепная атмосфера вечера стала чуть ли не праздничной. До того она была милым созданием. Все спрашивали ее про учёбу в университете, про дальнейшие планы, про её визу в Штаты. Да к тому же Лизу посадили возле него.

Он попытался завести с ней разговор и спросил:

— А что ты читаешь?

Но тётка, которая сидела рядом перебила его:

— Давайте помолимся за покойную… кто как умеет! Добрым словом!

И все выпили.

Лиза сказала:

— Прости, ты что-то сказал?

— Что ты читаешь? — повторил он.

— Всякое, — ответила она.

— Например? — спросил он.

— Сейчас читаю Воннегута, — ответила Лиза и коснулась ладонью его ладони под кромкой скатерти. И он почувствовал её тепло, и он понял, что стоит стараться, стоит жить, стоит свернуть прозрачные горы лишь бы ощущать тепло её ладони каждый день.

— Кого? — спросил он.

Сам он читал мало. Точнее, вообще ничего не читал, кроме ленты в фейсбуке.

— Не знаешь? — спросила Лиза. — Это американский фантаст.

— Первый раз слышу, — признался он.

— Рекомендую, — сказала Лиза.

И тут он почувствовал непреодолимое желание чихнуть. И вспомнил, как в кино, инструктор по вождению спросил аудиторию: при каких обстоятельствах водитель полностью теряет контроль?

Когда испытывает оргазм или чихает — был ответ.

Он и чихнул. Очень громко, даже не успел рот рукой прикрыть. Чихнул прямо Лизе в лицо.

Но самое ужасное, одновременно с чихом, он громко пёрнул и задел портрет покойной.

Портрет упал на пол и разбился. Стекло разбилось, рамка разлетелась, фотография покойной улетела под стол. И все услышали, как громко и отвратительно он пёрнул.

Зловонно.

Он густо покраснел. Все молчали. И тётки молчали, и его родители, и сын покойной, и даже дядя лишился дара речи — обычно быстрый на колкие шутки.

Но главное Лиза: такого отвращения на человеческом лице он в жизни не видел.

Только рыжий мальчик, который пришёл за добавкой торта сказал:

— Дядя пёрнул.

— Господи! — опомнилась тётка из Запорожья. — Портрет покойной! Разбился!

Это плохая примета.

Он посмотрел на свою мать, та упорно старалась делать вид, что ничего не произошло и накладывала оливье в чайное блюдце.

Лиза встала и подошла к окну:

— Ну и снегопад! — сказала она, повернулась и улыбнулась всем.

Кроме него. Когда они встретились взглядом — он всё понял и ушёл в прихожую. Спешно обулся, оделся и сбежал по лестнице на первый этаж.

Снег хрустел под ногами. Со школьных лет он не видел столько снега.

Не такие у неё и хорошие рисунки, думал он. Тоже мне красавица. Ничего, думал он. Будут и другие поминки. Сорок дней впереди. Год. Может, следующий раз повезёт.







(друзья, если рассказ вам понравился, можно сказать спасибо на приват 4149 4390 0376 0752 или VKPay)

[#174367] [29.07.2020 07:05] [Ответить ] [R0]

>>174355

Заставила пересматривать пресс конференцию Порошенко за 2015 год.

Кстати, нужно тоже пересмотреть.

[#174368] [29.07.2020 07:15] [Ответить ] [R0]   Ответы:>>174369

>>174368
Зочем?

[#174369] [29.07.2020 07:18] [Ответить ] [R17]

НА ЕДУУУУУУ!!!!

[#174370] [29.07.2020 07:22] [Ответить ] [R14]

>>174361

Она не перезванивала. Он выждал десять минут и сам позвонил ей.

— Пошла нахуй, — сказал он и сбросил вызов.

И рассмеялся так громко, будто это была самая смешная шутка в мире.

Чота взлольнул, кек

[#174371] [29.07.2020 07:26] [Ответить ] [R24]   Ответы:>>174374

>>174371 помоги ты мразь еду

[#174374] [29.07.2020 07:30] [Ответить ] [R14]   Ответы:>>174376

>>174374

>>174371 помоги ты мразь еду

Чота взлольнул, кек

[#174376] [29.07.2020 07:33] [Ответить ] [R24]

Годнота. Оп не хуй.

[#174401] [29.07.2020 09:59] [Ответить ] [R18]

Ну вот, а вы говорите, мол, хохлы не люди.

[#174459] [29.07.2020 12:17] [Ответить ] [R25]  [ОП]     Ответы:>>174685

>>174459
С таким же успехом действие можно перенести в рашку. Канва повествования не важна, а вот написанно просто и со вкусом.

[#174685] [29.07.2020 19:51] [Ответить ] [R9]   Ответы:>>174791

>>174685
Да, быдло оно везде одно. Только полюса меняются.

[#174791] [29.07.2020 23:10] [Ответить ] [R18]
Назад в /dump/
Назад и не обновлять
Вверх